Ольга Сергеева — главный редактор журнала Seasons of life с 2003 года. За это время несколько раз менялись команды и логотип, появлялись новые герои и темы, журнал рос вместе с читателями. Но у него всегда оставался узнаваемый голос — живой, тёплый, с любовью к людям и к авторскому ремеслу.
Мы поговорили с Ольгой о том, как рождаются идеи, зачем продолжать писать в эпоху нейросетей и почему новое по-прежнему начинается с человека.
Автор статьи: Екатерина Конева
Как придумать темы на весь год
Каждую осень мы придумываем тему на следующий год, которая объединяет все четыре номера Seasons — по одному на каждый сезон. Эти темы рождаются во время редакционных мозговых штурмов. Мы стараемся проводить их за пределами нашей студии. Выезжаем куда-то, готовим вместе, гуляем, разговариваем, расслабляемся и постепенно подходим к тому, о чем хотим рассказать читателю.
Бывает, у кого-то происходит эмоциональный щелчок: «Да, вот это круто!». Или человек случайно роняет какую-то мысль, и она превращается в тему номера.
Это как прогулка в лесу — столько неизведанных троп, никогда не знаешь точно, где найдёшь гриб
Но придумать тему — только начало. Нужно ещё понять, как она раскроется в четырёх номерах, чем они будут наполнены. Мы накидываем идеи и уже на этапе обсуждения понимаем:
- есть ли у темы потенциал,
- вырастут ли из неё разные истории про еду, путешествия, интерьер, природу.
Тема должна жить в нас самих, гореть, раскрываться.
Например, в 2025 году у нас была тема «Части речи». Мы взяли местоимение, глагол, прилагательное, существительное и обыграли их по-разному.
Главным местоимением стало «мы». «Мы» — это про объединение людей, команда его снимала и делала в Красной Поляне, где сильна тема сообществ.
Глагол — это движение: ехать, бежать, путешествовать. Летний номер мы целиком сняли в Португалии.
Прилагательное мы раскрыли через Восток — собрали эпитеты: ароматный, узорчатый, шафрановый, шелковистый. И начертили свой Шелковый путь.
А существительные нашли в России — в зимнем номере у журнала появились разделы: Вера, Река, Гулянье, Поле, Стол, Ремесло.
Чего не умеет нейросеть
Уже пять лет в августе мы устраиваем фестиваль «Звездопад»: выезжаем на природу, готовим вместе, сами проводим мастерские, зовем дружественных музыкантов сыграть вечерний концерт. Собираются друзья Seasons, команды разных лет. На время фестиваля мы живём в своём мире, где нет обязательств перед партнёрами и никто не следит за временем.
В прошлом году мой друг Саша впервые побывал на «Звездопаде». После поездки он написал: «Оля, что это было? Кто все эти красивые свободные люди? Что это вообще за праздник луддитов в мире, где всё создаётся с помощью ИИ?» И спросил, почему мы до сих пор не пишем на обложке «Сделано людьми».
Я принесла эту мысль на летучку, и она всем понравилась. Своей простотой и актуальностью.
Когда всё можно сгенерировать, самым ценным становится то, что сделано человеком
И вот мы стали «качать» эту тему. И в конце концов решили у ChatGPT спросить, чего он не может делать, а человек — может. Список получился длинным. Выбрали оттуда три темы: любовь, воспоминания и мечты.
Четвертая появилась позже, мы несколько месяцев никак не могли ее нащупать, никак не находили то, что даст объем, глубину, сложность нашей структуре. И в одном из разговоров выпрыгнуло слово «Тень». И все сложилось.
Что остаётся человеку в эпоху ИИ
Сейчас можно попросить ИИ написать что угодно. Может быть, он даже предложит хорошую рекламную идею, если речь о бизнесе и продвижении.
Но откуда-то он должен эту идею взять. Кто-то должен первым придумать что-то новое, и если нам нужно новое, нам нужен человек — очень талантливый, иногда гениальный.
В текстах всё устроено так же. Нужен импульс. Иногда это маленькое, но очень точное слово. Я недавно перечитала «Одиссею» Гомера, она вышла в новом переводе. Там часто встречается метафора «оперенное слово». Слово как стрела: летит и попадает в цель. ИИ может его повторить, но первым эту стрелу «выпускает» человек.
Автор должен писать. Редактор тоже должен писать, хотя бы дневники
Я знаю по себе: когда перестаёшь практиковать, навык уходит. Чем больше тренируешься, тем легче. Как у музыкантов: они постоянно занимаются. Мне, например, сложно, когда я долго не пишу. Журнал выходит раз в три месяца, и иногда я пропускаю номер и не делаю ни одного текста в него как журналист, только редактирую. И, получается, только через полгода сажусь за статью — и мне уже сложно начать, расписаться.
Мне кажется, сейчас людям вообще сложно писать что-то длиннее поста в соцсетях. Авторы разучились создавать большие материалы по законам классической журналистики: с завязкой, кульминацией, развязкой.
Нужны ли современному читателю лонгриды
Мы в Seasons занимаемся медленной журналистикой. Я могу говорить о нашей аудитории, но не могу отвечать за всех читающих и пишущих. Есть читатели, которым нужны длинные тексты, я уверена. Есть и те, кому они не нужны. Для этого и существуют разные медиа, разные жанры, разные форматы.
Редактор должен учитывать, где работает и для кого пишет. Может быть, его задача — писать информационные тексты, которые люди быстро читают. Может быть, он пишет для цифрового медиа, где каждый день должно выходить по десять заметок. Конечно, смешно каждый раз писать элегию. Надо просто хорошо и грамотно писать, понимать свою аудиторию.
Я люблю умные, авторские тексты. Читаю не ради информации, а потому что они доставляют мне удовольствие. Это может быть и статья на экономическую тему, главное, чтобы она была сделана по-журналистски профессионально, талантливо. Или когда классно снят документальный фильм. Это, может быть, не моя тема, но я вижу, как хорошо команда всё сделала, и получаю от этого удовольствие.
Нравится ли мне, что люди скроллят? Нет. Нравится ли мне, что я сама скроллю? Тоже нет.
При этом меня беспокоит, что журналистика как профессия очень сильно трансформируется, подменяется. Не все пишущие люди — журналисты. Хотя многим кажется, что блогер равно журналист
Возможно, это естественный процесс. Посмотрим. Думаю, нужно 10-20 лет, чтобы понять, к чему всё это приведёт, исчезнут ли бумажные журналы, исчезнут ли новостные медиа.
Как писать, чтобы вас читали разные поколения
Seasons выходит с 2003 года — за это время появилось много новых цифровых форматов, а читатели с нами всё равно остаются. Думаю, дело в балансе поколений. Команда журнала всё время менялась, становилась моложе, а я — старше. Если первым читателям было, допустим, тридцать, то сейчас им за пятьдесят. Появилось и много новых читателей.
Сейчас в журнале работают три поколения, и поэтому в нём есть объём, разные взгляды. Есть герои, близкие мне и редактору Маше Жаворонковой, есть близкие по возрасту арт-директору Тане и есть интересные шеф-редактору Маше Губиевой и дизайнеру Даше Улановой.
Появление новых людей в редакции всегда немного меняет журнал, добавляет красок
Редакция Seasons of life
Возраст читательской аудитории Seasons — от 25 до 45 лет. Это два поколения, среди которых могут быть мамы и дочки. Мы исследуем аудиторию примерно раз в три года, последнее исследование закончили прошлой весной. И оно показало, что людям по-прежнему интересна и важна бумага. Кстати, для первых читателей Seasons три года назад я сделала журнал Seasons Afternoon — он ориентирован на аудиторию 45+, наш ответ тренду Silver economy.
